Кухня французского Средневековья/Глава 4 Грех чревоугодия

Материал из Wikitranslators
(Различия между версиями)
Перейти к: навигация, поиск
(Теоретизирование и реальность)
(Теоретизирование и реальность)
Строка 49: Строка 49:
 
Однако, недостаточно было создать новую доктину, ее обязательно следовало обосновать, опираясь на тексты священных книг - и вот здесь возникали сложности. Как было уже сказано, заповеди, осуждающей чревоугодие не существует ни в Ветхом, ни в Новом завете. Ни Моисей, ни Христос ни единым словом не касались этой темы, так что хочешь- не хочешь, приходилось изыскивать косвенные указания, которые можно было при желании истолковать в нужную стороны.
 
Однако, недостаточно было создать новую доктину, ее обязательно следовало обосновать, опираясь на тексты священных книг - и вот здесь возникали сложности. Как было уже сказано, заповеди, осуждающей чревоугодие не существует ни в Ветхом, ни в Новом завете. Ни Моисей, ни Христос ни единым словом не касались этой темы, так что хочешь- не хочешь, приходилось изыскивать косвенные указания, которые можно было при желании истолковать в нужную стороны.
  
В частности, если Исав продал право первородства за чечевичную похлебку, не значит ли это, что чревоугодие осуждается Библией? А если Ной, помутившись рассудком от выпитого вина, предстал перед сыновьями в непристойном виде, не значит ли это осуждение пьянства? Да и сам первородный грех (обычно толкуемый как проявление гордыни и неповиновения воле Всевышнего) не был грехом чревоугодия? В самом деле, Адам и Ева ''вкусили'' от запретного плода. А сумей они обуздать свой глупый аппетит, возможно, человечество и до нынешнего времени прогуливалось бы по райским кущам?
+
В частности, если Исав продал право первородства за чечевичную похлебку, не значит ли это, что чревоугодие осуждается Библией? А если Ной, помутившись рассудком от выпитого вина, предстал перед сыновьями в непристойном виде, не значит ли это осуждение пьянства? Да и сам первородный грех (обычно толкуемый как проявление гордыни и неповиновения воле Всевышнего) не был грехом чревоугодия? В самом деле, Адам и Ева ''вкусили'' от запретного плода. А сумей они обуздать свой бессмысленный аппетит, возможно, человечество и до нынешнего времени прогуливалось бы по райским кущам?
 +
 
 +
Новый завет представлял для толкователей куда больше возможностей. Несмотря на то, что Евангелия содержат указания совершенно противоположного рода (в частности, слова Христа "''Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека''" (Мф. 15:11), святые отцы раннего Средневековья с уверенностью указывали на эпизод, где Христос отвергает предложение дьявола обратить камни в хлеба и тем самым утолить мучительный голод. В современном богословии этот эпизод чаще толкуется как притча о свободе воли и возможности сопротивления дьявольским козням<ref>http://azbyka.ru/hristianstvo/bibliya/novyi_zavet/tolkovanie_evangelia_05-all.shtml</ref>, но в те времена воспринималось именно как противопоставление пищи духовной и телесной, при безусловном превосходстве первой.
  
 
=== Дворянское сословие и его отношение к пище ===  
 
=== Дворянское сословие и его отношение к пище ===  

Версия 03:26, 21 апреля 2013

Содержание

Грех чревоугодия

Рождение доктрины

В иудаизме, религии, ставшей родоначальницей христианства понятия чревоугодия не существовало. О нем также не упоминают книги Нового Завета, что по-видимому, служит очень весомым доказательством в пользу утвердения, что в первоначальном христианском учении также отсутствовало. Ничего удивительного в этом нет - для бедняков, тайком собиравшихся в катакомбах, ввынужденных делить скудную трапезу с еще более нищим собратом, еще более ограничивать себя в пище было почти невозможно.

Развитие доктрины о семи смертных грехах, и в частности - о грехе чревоугодия, начинается около IV века н.э. в среде египетских отцов-отшельников - ставших родоначальниками монашеского движения, позднее охватившего всю Европу. С точки зрения этих строгих аскетов, спасавшихся в пустыне от суетности окружающего мира, греховным и запретным представлялось все, связывающее их с телесным началом в человеке: семья и родственные отношения, женщины, праздники, красивая удобная одежда, и наконец - обильная трапеза. Все вышеперечисленное полагалось ничем иным как дьявольским искушением, препятствовших вечному спасению, единственно правильным образом жизни - тот, что вел к изнурению, и наконец, умервщлению грешной плоти.

Первый отчетливый и ясный список из восьми пороков или восьми смертных грехов, тянуших человека в пучину Ада датируется 365 годом. Он принадлежит перу монаха Евагрия Понтийского, и носит название «О восьми злых помыслах»[1]. Согласно учению Евагрия «Есть восемь всех главных помыслов, от которых происходят все другие помыслы. Первый помысел чревоугодия, и после него — блуда, третий — сребролюбия, четвёртый — печали, пятый — гнева, шестой — уныния, седьмой — тщеславия, восьмой — гордости. Чтоб эти помыслы тревожили душу, или не тревожили, это не зависит от нас, но чтоб они оставались в нас надолго или не оставались, чтоб приводили в движение страсти, или не приводили, — это зависит от нас». Таким образом, тяжесть грехов излагается по возрастающей: от легчайшего из них - угождения чреву, до смертельно опасной для христианина гордыни и заносчивости. С другой стороны, в этой схеме Γαστριμαργία - грех чревоугодия, начинающий список, может рассматриваться как родоначальник прочих грехов - учение о таковой зависимости, как мы уже видели ранее, в Средневековую эпоху получило свое окончательное развитие.

Иными словами, изначальная доктрина Смертных грехов имела следующий вид:

1. Γαστριμαργία (gastrimargia) - чревоугодие
2. Πορνεία (pornia) - блуд
3. Φιλαργυρία (philargiria) - сребролюбие
4. Λύπη (lipi) - печаль
5. Ὀργή (orї) - гнев
6. Ἀκηδία (akēdia) - уныние
7. Κενοδοξία (kenodoxia) - тщеславие
8. Ὑπερηφανία (hyperēphania) - гордыня

Таким образом, в обязанность доброму христианину (а в особенности - монаху) вменялось изо дня в день, до самой смерти неустанно следить за тем, что подается на стол, категорически отказывая себе в любой пищи или напитке, способном доставить греховное удовольствие своим внешним видом, вкусом или запахом. В качестве идеального способа питания предлагался пожизненный пост. Идеи Евагрия с сочувствием были встречены в монашеской среде, и вот уже Амбруаз Миланский (IV век н.э.) поест настоящую осанну добровольному и длительному воздержанию от "скоромной" пищи.

« Что есть пост, как не эманация и отражение [святости] небес? Пост есть пища душе, питание духа, ангельская чистота, погибель зла, прощение грехов, путь к спасению, корень добродетели, начало целомудрия. Посредством Поста мы скорейшим образом приближаемся к Всевышнему... »

На Запад учение о восьми смертных грехах (и конечно же, о чревоугодии, открывающем этот список), по всей видимости, принес Иоанн Кассиан, основатель первых монастырей в Римской Галлии, после чего в западном христианстве оно становится общепринятым, окончательную форму ему дает папа Григорий Великий (ок. 540 — 604 гг.). В одном из своих трудов - "Комментарии на Книгу Иова", Григорий, располагая грехи по убыванию, начинает со смертельно опасной Гордыни (Superbia). Чревоугодие занимает в этом списке предпоследнию - шестую позицию в системе:

1. Superbia (гордыня)
2. Invidia (зависть)
3. Ira (гнев)
4. Acedia (уныние)
5. Avaritia (сребролюбие)
6. Gula (чревоугодие)
7. Luxuriа (блуд)

Эта семиричная схема стала каноном Западного христианства, в то время как Восток сохранил верность системе Евагрия.

Четвертый Латранский Собор (1215 г.) постановил необходимость для всех верных христиан исповедоваться хотя бы один раз в год, положил в основу исповеди специальный вопросник, основой которого являлось учение о Семи Смертных Грехах. И наконец, широкие массы населения окончательно приняли учение о Семи Смертных Грехах в XIII веке. Произошло это через посредство нищенствующих орденов - францисканского и доминиканского, созданных как раз в это время, и ставивших себе целью воспитание населения в духе христианской добродетели. Впрочем, стоит упомянуть, что семиричная схема к этому времени подверглась очередной коррекции, и чревоугодие, поднявшись на одну ступеньку, заняло пятое место в череде

1. Гордыня
2. Скупость
3. Гнев
4. Блуд
5. Чревоугодие
6. Зависть
7. Лень

в каковом состоянии учение о Смертных Грехах удержалось в католицизме до нашего времени.

Теоретизирование и реальность

Однако, недостаточно было создать новую доктину, ее обязательно следовало обосновать, опираясь на тексты священных книг - и вот здесь возникали сложности. Как было уже сказано, заповеди, осуждающей чревоугодие не существует ни в Ветхом, ни в Новом завете. Ни Моисей, ни Христос ни единым словом не касались этой темы, так что хочешь- не хочешь, приходилось изыскивать косвенные указания, которые можно было при желании истолковать в нужную стороны.

В частности, если Исав продал право первородства за чечевичную похлебку, не значит ли это, что чревоугодие осуждается Библией? А если Ной, помутившись рассудком от выпитого вина, предстал перед сыновьями в непристойном виде, не значит ли это осуждение пьянства? Да и сам первородный грех (обычно толкуемый как проявление гордыни и неповиновения воле Всевышнего) не был грехом чревоугодия? В самом деле, Адам и Ева вкусили от запретного плода. А сумей они обуздать свой бессмысленный аппетит, возможно, человечество и до нынешнего времени прогуливалось бы по райским кущам?

Новый завет представлял для толкователей куда больше возможностей. Несмотря на то, что Евангелия содержат указания совершенно противоположного рода (в частности, слова Христа "Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека" (Мф. 15:11), святые отцы раннего Средневековья с уверенностью указывали на эпизод, где Христос отвергает предложение дьявола обратить камни в хлеба и тем самым утолить мучительный голод. В современном богословии этот эпизод чаще толкуется как притча о свободе воли и возможности сопротивления дьявольским козням[2], но в те времена воспринималось именно как противопоставление пищи духовной и телесной, при безусловном превосходстве первой.

Дворянское сословие и его отношение к пище

Жирен что каноник, или обжорство духовных

Мужицкий рай: страна бесконечного изобилия

Борьба с доктриной в эпоху гуманизма. Новое мышление новых времен


Ошибка цитирования Для существующего тега <ref> не найдено соответствующего тега <references/>
Личные инструменты