Рыцарь против улитки

Версия 14:59, 30 сентября 2013

Среди всех элементов декора средневековых манускриптов маргиналии (рисунки на полях) являются, пожалуй, самыми загадочными: странные звери, люди в неестественных позах, сценки, смысл которых кажется тайной за семью печатями, — всё это способно окончательно сбить с толку дерзнувшего окунуться в эту aqua incognita^[1] средневекового искусства. Тем не менее, эти на первый взгляд бессмысленные зарисовки не есть плод нездоровой фантазии конкретного иллюминатора; напротив, в большинстве из них сокрыт некий в той или иной мере глубокий смысл, постичь который миру, постаревшему на тысячу лет и призабывшему свой прошлый опыт, сейчас не столь уж и просто. Эта статья начинает серию себе подобных, посвящённых сюжетам средневековых маргиналий и призванных пролить луч света в эту кромешно тёмную для русскоязычного читателя область.

Ближе к концу XIII века на полях северофранцузских рукописей появляются рисунки, смысл которых однозначно не выяснен до сих пор. Они изображают человека (реже — обезьяну или другое животное), сражающегося с улиткой.

Временные, географические и тематические рамки

Возникнув в последней четверти XIII века во Франции, мотив через несколько лет перебрался в маргиналии английских и фламандских рукописей и в первом десятилетии XIV века достиг пика своей популярности. В целом до нас дошло свыше семидесяти подобных изображений в 29 манускриптах, причём большинство из них — 22 книги — было создано между 1290 и 1310 гг., в то время как 1310—25 гг. датируются только семь. Похоже, что наличие или отсутствие подобных рисунков никак не связано с характером самой рукописи: мои меж улитками и людьми развязываются на страницах часословов, бревиариев, понтификалов, псалтырей, сборников поэзий и рыцарских романов, среди которых и «Ланселот Озёрный» и «Роман о Тристане»; в минимально украшенных провинциальных рукописях и роскошных крупных работах, щедро заполненных миниатюрами и орнаментами. Так что, очевидно, мотив не имеет прямой связи с текстом^[2].

Противники

Переходя из манускрипта в манускрипт, мотив остаётся практически неизменен: как правило, с одной стороны перед нами рыцарь с булавой, а с другой — улитка, чьи рожки подобно стрелам навострены в сторону противника.

Часто рыцарь, одетый в короткое сюрко, а порой и совершенно нагой, вооружён мечом, копьём, топором или рогаткой. В одном из манускриптов улитке противостоит дама с копьём и щитом. Кроме этого существуют явно юмористические вариации на тему «мир перевернулся» (фр. le monde renversé), в которых рыцарь бросает свой меч или даже покорно преклоняет колени перед своим миниатюрным врагом либо дама умоляет рыцаря не выступать против столь грозного зверя. Особняком стоят сюжеты в которых вместо человека выступает некое чудовище или зверь: обезьяна, вооружённая мечом или самострелом; кот, преследующий улитку с мышиной головой; в качестве противника улитки могли быть также собака, дракон, баран, заяц; лиса, удирающая от улитки, — ещё одна забавная иллюстрация «мира вверх тормашками».

Улитка здесь ключевой элемент, однако «рыцарь против улитки» — не единственная сцена с её участием; в целом маргиналии с улитками можно разделить на следующие основные группы: охотник преследует оленя верхом на улитке; обезьяна-врач лечит блестящую золотую улитку; моллюск тащит телегу с бочкой вина; две улитки с уродливыми головами, сидящие на верхней ступеньке лестницы; три улитки взбираются на лестницу^[3].

Литература

• Lilian M. C. Randall The Snail in Gothic Marginal Warfare  (англ.) // Speculum. — Medieval Academy of America, 1962. — Vol. 37. — № 3. — P. 358—367.

«Улитка в готической „маргинальной войне“». Небольшая статья, целиком посвящённая настоящему сюжету. Чтобы прочесть, нужно пройти регистрацию на сайте.

Примечания