Железная Маска/Глава 1 Молчание и слухи - История изменений

Zoe: /* Расстановка сил */

2017-02-08T23:27:56Z

Расстановка сил

← Предыдущая		Версия 23:27, 8 февраля 2017
Строка 44:		Строка 44:
	Со времен [[ru.wp:Вольтер\|Вольтера]] бытует утверждение, что во времена Маски «''во Франции не пропал ни один значительный человек''». Так кто же он был? Неужто у загадочного узника не осталось семьи, друзей, кого-то, озаботившегося его исчезновением? А если да, удалось ли уничтожить все следы? И в чем состояло загадочное преступление этого человека (преступление явно связанное с большой европейской политикой), что оно повлекло за собой столь жестокую кару?		Со времен [[ru.wp:Вольтер\|Вольтера]] бытует утверждение, что во времена Маски «''во Франции не пропал ни один значительный человек''». Так кто же он был? Неужто у загадочного узника не осталось семьи, друзей, кого-то, озаботившегося его исчезновением? А если да, удалось ли уничтожить все следы? И в чем состояло загадочное преступление этого человека (преступление явно связанное с большой европейской политикой), что оно повлекло за собой столь жестокую кару?

−	Начиная долгое путешествие, читатель, давайте остановимся на расстановке сил на европейском континенте, которая может стать первой ниточкой, способной повести нас в нужном направлении. Итак, Франция. На троне [[ru.wp:Людовик XIV\|Людовик XIV]], король-Солнце, последний монарх этой страны, достойный титула правителя. Позади остались бурные времена [[ru.wp:Религиозные войны во Франции\|религиозных войн]], [[ru.wp:Фронда\|Фронды]] и борьбы вокруг престола, прекрасно знакомые нам по романам [[ru.wp:Дюма, Александр (отец)\|Дюма]]. Король Франции жаждет, ни много ни мало, как мирового господства, в те времена понимаемого как главенство в Европе. Кажется, что сама судьба благоприятствует ему в этом. В самом деле, у Франции просто нет соперников на континенте. Когда-то могущественная Испания совершенно одряхлела, пресыщенная американским золотом, обескровленная инквизицией. На троне этой страны сидит несчастный ~~полуидиот~~ [[ru.wp:Карл II (король Испании)\|Карл II]], жертва близкородственных браков, неспособный даже есть обычным для другого человека образом из-за искривленной нижней челюсти. Людовик ждет его смерти, чтобы посадить на престол собственного внука — [[ru.wp:Филипп V (король Испании)\|Филиппа]], хотя, из-за противодействия сопредельных стран подчинить Испанию не удастся, внук Людовика начнет династию [[ru.wp:Бурбоны\|Бурбонов]], потомки которой занимают испанский престол и сейчас.	+	Начиная долгое путешествие, читатель, давайте остановимся на расстановке сил на европейском континенте, которая может стать первой ниточкой, способной повести нас в нужном направлении. Итак, Франция. На троне [[ru.wp:Людовик XIV\|Людовик XIV]], король-Солнце, последний монарх этой страны, достойный титула правителя. Позади остались бурные времена [[ru.wp:Религиозные войны во Франции\|религиозных войн]], [[ru.wp:Фронда\|Фронды]] и борьбы вокруг престола, прекрасно знакомые нам по романам [[ru.wp:Дюма, Александр (отец)\|Дюма]]. Король Франции жаждет, ни много ни мало, как мирового господства, в те времена понимаемого как главенство в Европе. Кажется, что сама судьба благоприятствует ему в этом. В самом деле, у Франции просто нет соперников на континенте. Когда-то могущественная Испания совершенно одряхлела, пресыщенная американским золотом, обескровленная инквизицией. На троне этой страны сидит несчастный полу-идиот [[ru.wp:Карл II (король Испании)\|Карл II]], жертва близкородственных браков, неспособный даже есть обычным для другого человека образом из-за искривленной нижней челюсти. Людовик ждет его смерти, чтобы посадить на престол собственного внука — [[ru.wp:Филипп V (король Испании)\|Филиппа]], хотя, из-за противодействия сопредельных стран подчинить Испанию не удастся, внук Людовика начнет династию [[ru.wp:Бурбоны\|Бурбонов]], потомки которой занимают испанский престол и сейчас.

	Италия представляет из себя лоскутное одеяло, состоящее из множества небольших и просто крошечных владений герцогов и графов, беспрестанно враждующих между собой, а также со [[ru.wp:Папа Римский\|Святым Престолом]], который в свою очередь не желает упустить возможности округлить свои владения. Людовик будет упорно пытаться отодвинуть границы Франции к Югу, путем захватов или покупок пытаясь присвоить себе часть итальянской земли. Мы увидим, как эти попытки сыграют свою роль в истории Узника в Маске.		Италия представляет из себя лоскутное одеяло, состоящее из множества небольших и просто крошечных владений герцогов и графов, беспрестанно враждующих между собой, а также со [[ru.wp:Папа Римский\|Святым Престолом]], который в свою очередь не желает упустить возможности округлить свои владения. Людовик будет упорно пытаться отодвинуть границы Франции к Югу, путем захватов или покупок пытаясь присвоить себе часть итальянской земли. Мы увидим, как эти попытки сыграют свою роль в истории Узника в Маске.

Zoe: /* Несколько слов перед началом */

2017-02-08T23:27:29Z

Несколько слов перед началом

← Предыдущая		Версия 23:27, 8 февраля 2017
Строка 23:		Строка 23:
	Золото Франции, пухлые [[ru.wp:Амур\|амуры]], холеные [[ru.wp:Нимфа\|нимфы]] и [[ru.wp:Дриада\|дриады]], во множестве резвящиеся на потолках дворцов, варварское великолепие [[ru.wp:Версаль\|Версаля]] и [[ru.wp:Сен-Клу (замок)\|Сен-Клу]], где «''всякий предмет, не белого и не голубого цвета, должен быть вызолочен''», пышные одеяния придворных дам и кавалеров, идеальные сады, где даже цветы и деревья обязаны были расти и выстраиваться в соответствии с идеальным порядком, предписанным на все времена. Французы того времени полагали себя обладателями абсолютного вкуса, прямыми и наиболее верными потомками [[ru.wp:Античность\|древних римлян и греков]] — воспринимавшиеся в те времена как образцы идеального благородства. Античный стиль, античный дух, восхищение героями древности, игры в античных богов и богинь захватывают умы эпохи. Праздник нимф в Версале, многочисленные театральные постановки на греческие и римские сюжеты, столь же бесконечное множество раз их отражение в живописи, скульптуре, пластике. Театр как будто проникает в жизнь, театром становится само существование высшего класса, игрой — его жизнь от рождения до смерти. На французский язык переводятся латино- и грекоязычные произведения, во французскую поэзию входит [[ru.wp:Гекзаметр\|гекзаметр]], собирательство античных монет, медалей, [[ru.wp:Гемма\|гемм]] становится повальной, всепоглощающей модой.		Золото Франции, пухлые [[ru.wp:Амур\|амуры]], холеные [[ru.wp:Нимфа\|нимфы]] и [[ru.wp:Дриада\|дриады]], во множестве резвящиеся на потолках дворцов, варварское великолепие [[ru.wp:Версаль\|Версаля]] и [[ru.wp:Сен-Клу (замок)\|Сен-Клу]], где «''всякий предмет, не белого и не голубого цвета, должен быть вызолочен''», пышные одеяния придворных дам и кавалеров, идеальные сады, где даже цветы и деревья обязаны были расти и выстраиваться в соответствии с идеальным порядком, предписанным на все времена. Французы того времени полагали себя обладателями абсолютного вкуса, прямыми и наиболее верными потомками [[ru.wp:Античность\|древних римлян и греков]] — воспринимавшиеся в те времена как образцы идеального благородства. Античный стиль, античный дух, восхищение героями древности, игры в античных богов и богинь захватывают умы эпохи. Праздник нимф в Версале, многочисленные театральные постановки на греческие и римские сюжеты, столь же бесконечное множество раз их отражение в живописи, скульптуре, пластике. Театр как будто проникает в жизнь, театром становится само существование высшего класса, игрой — его жизнь от рождения до смерти. На французский язык переводятся латино- и грекоязычные произведения, во французскую поэзию входит [[ru.wp:Гекзаметр\|гекзаметр]], собирательство античных монет, медалей, [[ru.wp:Гемма\|гемм]] становится повальной, всепоглощающей модой.

−	И это же время непрекращающихся войн, грызни за мировое господство, колониальные захваты и лихорадочное грабительство новых земель, сопровождающееся порабощением и истреблением местного населения. Испанцы убеждены, что американские «[[ru.wp:Индейцы\|дикари]]» вовсе не люди, но всего лишь высокоразвитые животные, которые по некоему природному капризу обладают речью; в самом деле, в [[ru.wp:Библия\|Библии]] о них ни слова. А коли так — дозволено все. Например, зараженные [[ru.wp:Черная Оспа\|оспой]] одеяла, от которых вымирают целые племена, изнурительный труд на плантациях сахарного тростника и золотых копях — с дикарями можно все! Впрочем, к чему мелочиться? Просвещенная Франция не отстает от южной соседки, правда, за неимением колоний, сосредотачивает свои усилия на европейском континенте. Король желает, чтобы протестантская Германия была отделена от его владений полосой ~~выжженой~~, совершенно безлюдной земли. Воля монарха есть закон, и вот уже французские солдаты подвергают полному разрушению древний [[ru.wp:Гейдельберг\|Гейдельберг]], методично минируя каждый дом, каждую церковь, превращая городские стены и башни в груды камней. Согласно монаршему приказу, город недостаточно сравнять с землей, население должно быть изгнано прочь и караемо смертью за любую попытку вернуться в родные места. Не кажется ли вам, читатель, что у [[ru.wp:Гитлер, Адольф\|бесноватого фюрера]] и его современных поклонников были весьма достойные предшественники?	+	И это же время непрекращающихся войн, грызни за мировое господство, колониальные захваты и лихорадочное грабительство новых земель, сопровождающееся порабощением и истреблением местного населения. Испанцы убеждены, что американские «[[ru.wp:Индейцы\|дикари]]» вовсе не люди, но всего лишь высокоразвитые животные, которые по некоему природному капризу обладают речью; в самом деле, в [[ru.wp:Библия\|Библии]] о них ни слова. А коли так — дозволено все. Например, зараженные [[ru.wp:Черная Оспа\|оспой]] одеяла, от которых вымирают целые племена, изнурительный труд на плантациях сахарного тростника и золотых копях — с дикарями можно все! Впрочем, к чему мелочиться? Просвещенная Франция не отстает от южной соседки, правда, за неимением колоний, сосредотачивает свои усилия на европейском континенте. Король желает, чтобы протестантская Германия была отделена от его владений полосой выжженной, совершенно безлюдной земли. Воля монарха есть закон, и вот уже французские солдаты подвергают полному разрушению древний [[ru.wp:Гейдельберг\|Гейдельберг]], методично минируя каждый дом, каждую церковь, превращая городские стены и башни в груды камней. Согласно монаршему приказу, город недостаточно сравнять с землей, население должно быть изгнано прочь и караемо смертью за любую попытку вернуться в родные места. Не кажется ли вам, читатель, что у [[ru.wp:Гитлер, Адольф\|бесноватого фюрера]] и его современных поклонников были весьма достойные предшественники?

	Впрочем, не следует сгущать краски. На фоне театральной жизни имущих классов и кровавого беспредела солдатни, жизнь реальная и полнокровная исподволь берет свое. Просвещение — век становления науки. Уже сделал свои первые открытия [[ru.wp:Ньютон, Исаак\|Ньютон]], в науку и даже быт постепенно проникает новомодное электричество (пока еще как игрушка, но его время скоро придет…) Из плена старинной алхимии высвобождается новая наука — химия, изобретение [[ru.wp:Левенгук, Антони ван\|Антони ван Левенгука]] настолько увлекает просвещенные слои, что даже [[ru.wp:Елизавета Шарлотта Пфальцская\|невестка короля]] заказывает себе микроскоп (из ценных пород дерева, инкрустированный серебром!) и в личном кабинете часами зачарованно изучает в капле уксуса «''зловещего вида змеюк''». Цепкая хватка религии, казавшаяся необоримой в прошлые века, значительно ослабла, в моде свободомыслие, критический взгляд на вещи и насмешки над темными суевериями прежних времен, исподволь прокладывает себе путь жадное желание познать мир, и вера во всесилие науки, которое уже в следующем веке даст свои первые плоды.		Впрочем, не следует сгущать краски. На фоне театральной жизни имущих классов и кровавого беспредела солдатни, жизнь реальная и полнокровная исподволь берет свое. Просвещение — век становления науки. Уже сделал свои первые открытия [[ru.wp:Ньютон, Исаак\|Ньютон]], в науку и даже быт постепенно проникает новомодное электричество (пока еще как игрушка, но его время скоро придет…) Из плена старинной алхимии высвобождается новая наука — химия, изобретение [[ru.wp:Левенгук, Антони ван\|Антони ван Левенгука]] настолько увлекает просвещенные слои, что даже [[ru.wp:Елизавета Шарлотта Пфальцская\|невестка короля]] заказывает себе микроскоп (из ценных пород дерева, инкрустированный серебром!) и в личном кабинете часами зачарованно изучает в капле уксуса «''зловещего вида змеюк''». Цепкая хватка религии, казавшаяся необоримой в прошлые века, значительно ослабла, в моде свободомыслие, критический взгляд на вещи и насмешки над темными суевериями прежних времен, исподволь прокладывает себе путь жадное желание познать мир, и вера во всесилие науки, которое уже в следующем веке даст свои первые плоды.

Zoe: /* «Молчание века» */

2017-02-08T23:26:40Z

«Молчание века»

Внесённые изменения

Zoe: /* Луи де Рувруа, герцог Сен-Симон */

2017-02-08T23:25:39Z

Луи де Рувруа, герцог Сен-Симон

Внесённые изменения

Zoe: /* Луи де Рувруа, герцог Сен-Симон */

2017-02-08T23:25:05Z

Луи де Рувруа, герцог Сен-Симон

Внесённые изменения

Zoe: /* Анонимный голландский газетчик */

2017-02-08T23:23:07Z

Анонимный голландский газетчик

← Предыдущая		Версия 23:23, 8 февраля 2017
Строка 128:		Строка 128:
	Небольшая заметка в «Газетт» мало что сообщает нам о Маске, зато определенные выводы можно сделать об авторе, пожелавшем (по вполне понятным причинам) остаться неизвестным. Начнем с того, что сведения он получил явно из вторых рук, и ссылка на «сопровождавших лиц», сделанная, по всей видимости, ради подкрепления солидности его информации вряд ли соответствует действительности. «Сопровождавшие лица» никак не могли не знать имени своего командира — королевского лейтенанта Бениня де Сен-Мара, который ни единого дня не служил на [[ru.wp:Галера\|галерах]], но был, если можно так выразиться «профессиональным» тюремщиком. С начала и до конца своей карьеры этот выходец из небогатого дворянства служил доверенным лицом короля, исполнявшим полицейские функции, которому поручался надзор за самыми опасными политическими преступниками. В частности, именно Сен-Мару, и его непосредственному начальнику шевалье [[ru.wp:Д’Артаньян\|д’Артаньяну]] (нет, не книжному, а вполне реально существовавшему!) поручили арестовать бывшего суперинтендата финансов Николя Фуке, опечатать все найденные бумаги, доставив таковые в полной сохранности в соответствующий архив; позднее Сен-Мар станет тюремщиком, под начальством которого осужденный Фуке будет находиться до самой смерти, и все тому же безотказному Сен-Мару будет оказана неслыханная честь быть одним из узкого круга, посвященных в тайну Маски.		Небольшая заметка в «Газетт» мало что сообщает нам о Маске, зато определенные выводы можно сделать об авторе, пожелавшем (по вполне понятным причинам) остаться неизвестным. Начнем с того, что сведения он получил явно из вторых рук, и ссылка на «сопровождавших лиц», сделанная, по всей видимости, ради подкрепления солидности его информации вряд ли соответствует действительности. «Сопровождавшие лица» никак не могли не знать имени своего командира — королевского лейтенанта Бениня де Сен-Мара, который ни единого дня не служил на [[ru.wp:Галера\|галерах]], но был, если можно так выразиться «профессиональным» тюремщиком. С начала и до конца своей карьеры этот выходец из небогатого дворянства служил доверенным лицом короля, исполнявшим полицейские функции, которому поручался надзор за самыми опасными политическими преступниками. В частности, именно Сен-Мару, и его непосредственному начальнику шевалье [[ru.wp:Д’Артаньян\|д’Артаньяну]] (нет, не книжному, а вполне реально существовавшему!) поручили арестовать бывшего суперинтендата финансов Николя Фуке, опечатать все найденные бумаги, доставив таковые в полной сохранности в соответствующий архив; позднее Сен-Мар станет тюремщиком, под начальством которого осужденный Фуке будет находиться до самой смерти, и все тому же безотказному Сен-Мару будет оказана неслыханная честь быть одним из узкого круга, посвященных в тайну Маски.

−	Слово «лейтенант» не должно вводить нас в заблуждение; это звание со времен Галантного века просто успело сильно обесцениться. Лейтенант во времена Людовика-Солнце был заместителем главнокомандующего, или непосредственны подчиненным того или иного министра. Лейтенант Сен-Мар приехал в Париж будучи назначенным комендантом Бастилии; в этой должности он останется вплоть до конца своей карьеры. Назначение это автоматически делало Сен-Мара одним из важнейших чиновников в королевстве, так что полное неведение, которое высказывает анонимный автор, должно навести нас на некоторые размышления. Аноним без сомнения не был придворным, и не принадлежал к высшему аристократическому слою, в противном случае, подобное назначение не смогло бы пройти мимо него. Скорее всего, речь идет о небогатом дворянине или купце, быть может французе, или голландце, постоянно посещавшем Францию, и потому имевшим все основания бояться за свою жизнь или свободу, если его подлинное имя всплывет на поверхность. Всем было отлично известно, что у французского короля длинные руки, и если необходимо, он достанет своего противника даже на территории соседнего государства. В Голландии были наслышаны о похищении графа Маттиоли. Этот подданный [[ru.wp:Мантуанское герцогство\|мантуанского герцога]] попытался надуть Людовика-Солнце, одновременно выступая и его поверенным в тайных переговорах с Мантуей, и шпионом-~~двоником~~, готовым передать содержание секретных договоренностей врагам короля за достаточно скромное вознаграждение. Подобная дерзость не прошла итальянцу даром. Его похитили прямо на территории его родины, в закрытой карете доставили во Францию, и навсегда упрятали за решетку. Об этом Маттиоли мы еще поговорим, так как в течение многих лет он был соседом Маски; более того, французский историк XIX века [[ru.wp:Функ-Брентано, Франц\|Жан-Кристин-Франц Функ-Брентано]] и его современные последователи полагали, что Маска и Маттиоли — одно и то же лицо. Об этой гипотезе мы более подробно поговорим в следующих главах, сейчас за стоит заметить, что даже не территории Голландии предавать гласности тайны короля Людовика было более чем небезопасно. Нам неизвестно, что сталось с автором заметки, и удалось ли ему остаться неузнанным. Архивы молчат. По всей видимости, пересудов и гаданий на тему таинственного узника было много, если новость эта (как мы предположили) смогла дойти до человека достаточно скромного положения, и взбудоражить его настолько, что подвергаясь немалому риску, он решился все же сообщить о ней всему образованному обществу тогдашней Европы. Пересуды были, но, по всей видимости, их содержание не попадало на бумагу, да и королевская цензура хорошо знала свое дело. Следующее сообщение о Маске появится 13 лет спустя.	+	Слово «лейтенант» не должно вводить нас в заблуждение; это звание со времен Галантного века просто успело сильно обесцениться. Лейтенант во времена Людовика-Солнце был заместителем главнокомандующего, или непосредственны подчиненным того или иного министра. Лейтенант Сен-Мар приехал в Париж будучи назначенным комендантом Бастилии; в этой должности он останется вплоть до конца своей карьеры. Назначение это автоматически делало Сен-Мара одним из важнейших чиновников в королевстве, так что полное неведение, которое высказывает анонимный автор, должно навести нас на некоторые размышления. Аноним без сомнения не был придворным, и не принадлежал к высшему аристократическому слою, в противном случае, подобное назначение не смогло бы пройти мимо него. Скорее всего, речь идет о небогатом дворянине или купце, быть может французе, или голландце, постоянно посещавшем Францию, и потому имевшим все основания бояться за свою жизнь или свободу, если его подлинное имя всплывет на поверхность. Всем было отлично известно, что у французского короля длинные руки, и если необходимо, он достанет своего противника даже на территории соседнего государства. В Голландии были наслышаны о похищении графа Маттиоли. Этот подданный [[ru.wp:Мантуанское герцогство\|мантуанского герцога]] попытался надуть Людовика-Солнце, одновременно выступая и его поверенным в тайных переговорах с Мантуей, и шпионом-двойником, готовым передать содержание секретных договоренностей врагам короля за достаточно скромное вознаграждение. Подобная дерзость не прошла итальянцу даром. Его похитили прямо на территории его родины, в закрытой карете доставили во Францию, и навсегда упрятали за решетку. Об этом Маттиоли мы еще поговорим, так как в течение многих лет он был соседом Маски; более того, французский историк XIX века [[ru.wp:Функ-Брентано, Франц\|Жан-Кристин-Франц Функ-Брентано]] и его современные последователи полагали, что Маска и Маттиоли — одно и то же лицо. Об этой гипотезе мы более подробно поговорим в следующих главах, сейчас за стоит заметить, что даже не территории Голландии предавать гласности тайны короля Людовика было более чем небезопасно. Нам неизвестно, что сталось с автором заметки, и удалось ли ему остаться неузнанным. Архивы молчат. По всей видимости, пересудов и гаданий на тему таинственного узника было много, если новость эта (как мы предположили) смогла дойти до человека достаточно скромного положения, и взбудоражить его настолько, что подвергаясь немалому риску, он решился все же сообщить о ней всему образованному обществу тогдашней Европы. Пересуды были, но, по всей видимости, их содержание не попадало на бумагу, да и королевская цензура хорошо знала свое дело. Следующее сообщение о Маске появится 13 лет спустя.

	== Свидетельство из первых рук ==		== Свидетельство из первых рук ==

Zoe: /* Свидетельство из первых рук */

2017-02-08T23:22:27Z

Свидетельство из первых рук

Внесённые изменения

Zoe: /* Кто? */

2017-02-08T23:21:13Z

Кто?

Внесённые изменения

Zoe: /* Кто? */

2017-02-08T23:11:31Z

Кто?

← Предыдущая		Версия 23:11, 8 февраля 2017
Строка 273:		Строка 273:
	Бывший заговорщик, которому наконец позволили вернуться ко двору, окончательно остепенился. Оставив всякие мысли о заговорах, он с головой окунулся в армейскую жизнь. Получив от нового короля — Людовика XIV — почетное звание суперинтенданта флота, он верой и правдой служил ему на этом поприще в течение десяти лет. Надо сказать, что моряки, в отличие от парижских простолюдинов, герцога не любили. С подчиненными он был высокомерен и груб, порой несправедлив. Так или иначе, герцог де Бофор успешно принимал участие в морских кампаниях, в 1664 году был направлен на усмирение алжирских пиратов (настоящей грозы морей в те времена), и наконец, в роковом для себя 1669 году по королевскому приказу отплыл на остров [[ru.wp:Крит\|Крит]], где ему предстояло сразиться с турками [[ru.wp:Осада Кандии\|под стенами Кандии]]<ref>https://en.wikisource.org/wiki/1911_Encyclop%C3%A6dia_Britannica/Beaufort,_Fran%C3%A7ois_de_Vend%C3%B4me</ref>. Надо сказать, что поход этот был продолжением итальянской политики короля Людовика, желавшего наладить добрые отношения с [[ru.wp:Климент IX\|папой]] — в частности для того, чтобы святой отец вовремя закрыл глаза на попытки французского короля расширить свои владения за счет заальпийских земель. Французские моряки отправлялись в плавание без большой охоты: эпоха [[ru.wp:Крестовые походы\|Крестовых Походов]] уже давным-давно осталась позади, а бой неизвестно с кем неизвестно для чего (пусть даже во благо веры), мало кого вдохновлял.		Бывший заговорщик, которому наконец позволили вернуться ко двору, окончательно остепенился. Оставив всякие мысли о заговорах, он с головой окунулся в армейскую жизнь. Получив от нового короля — Людовика XIV — почетное звание суперинтенданта флота, он верой и правдой служил ему на этом поприще в течение десяти лет. Надо сказать, что моряки, в отличие от парижских простолюдинов, герцога не любили. С подчиненными он был высокомерен и груб, порой несправедлив. Так или иначе, герцог де Бофор успешно принимал участие в морских кампаниях, в 1664 году был направлен на усмирение алжирских пиратов (настоящей грозы морей в те времена), и наконец, в роковом для себя 1669 году по королевскому приказу отплыл на остров [[ru.wp:Крит\|Крит]], где ему предстояло сразиться с турками [[ru.wp:Осада Кандии\|под стенами Кандии]]<ref>https://en.wikisource.org/wiki/1911_Encyclop%C3%A6dia_Britannica/Beaufort,_Fran%C3%A7ois_de_Vend%C3%B4me</ref>. Надо сказать, что поход этот был продолжением итальянской политики короля Людовика, желавшего наладить добрые отношения с [[ru.wp:Климент IX\|папой]] — в частности для того, чтобы святой отец вовремя закрыл глаза на попытки французского короля расширить свои владения за счет заальпийских земель. Французские моряки отправлялись в плавание без большой охоты: эпоха [[ru.wp:Крестовые походы\|Крестовых Походов]] уже давным-давно осталась позади, а бой неизвестно с кем неизвестно для чего (пусть даже во благо веры), мало кого вдохновлял.

−	Мы не будем описывать все перипетии этой войны, желающие сами откроют нужную литературу, заметим только, что в ночь на 25 июня 1669 года, французские войска, во главе которых находились Кольбер де Молеврье, младший брат королевского министра, и адмирал де Бофор, совершавшие ночную вылазку из крепости, против осаждавших ее турок, не выдержав натиска турок, дрогнули и обратились в бегство. Единственный, не поддавшийся панике, адмирал де Бофор, оказавшийся без помощи, в кольце врагов напрасно кричал потерявшим голову французам: «''Ко мне, дети, ко мне! Я ваш адмирал!.. Сомкните строй вокруг меня!..''» Черный от порохового дыма, ~~изпачканный~~ кровью, в разодранной одежде, на тяжело раненом коне — таким его видели в последний раз.	+	Мы не будем описывать все перипетии этой войны, желающие сами откроют нужную литературу, заметим только, что в ночь на 25 июня 1669 года, французские войска, во главе которых находились Кольбер де Молеврье, младший брат королевского министра, и адмирал де Бофор, совершавшие ночную вылазку из крепости, против осаждавших ее турок, не выдержав натиска турок, дрогнули и обратились в бегство. Единственный, не поддавшийся панике, адмирал де Бофор, оказавшийся без помощи, в кольце врагов напрасно кричал потерявшим голову французам: «''Ко мне, дети, ко мне! Я ваш адмирал!… Сомкните строй вокруг меня!..''» Черный от порохового дыма, иcпачканный кровью, в разодранной одежде, на тяжело раненом коне — таким его видели в последний раз.

	Едва лишь раненому Кольберу удалось остановить потерявших голову людей, и на поле боя, резня наконец улеглась, а оставшиеся в живых, придя в себя под прикрытием крепостных стен, осознали, что среди спасшихся нет адмирала. Немедля Кольбер-младший направил в турецкий лагерь парламентера с белым флагом, чтобы договориться о выкупе за пленного Бофора. Однако, у турок его не было. Тело старого моряка так и не удалось отыскать на поле боя, среди огромного количества убитых и раненых. Он пропал бесследно, и конечно же, вместе с тем родилась легенда. Парижский люд в течение многих последующих лет упорно не желал мириться со смертью своего любимца. Утверждали, что происками Кольбера, одного из влиятельнейших министров короля, Бофора «на самом деле» похитили с поля боя, после чего ему предстояло навсегда исчезнуть за толстыми стенами тюрем, превратившись в узника в черной бархатной маске.		Едва лишь раненому Кольберу удалось остановить потерявших голову людей, и на поле боя, резня наконец улеглась, а оставшиеся в живых, придя в себя под прикрытием крепостных стен, осознали, что среди спасшихся нет адмирала. Немедля Кольбер-младший направил в турецкий лагерь парламентера с белым флагом, чтобы договориться о выкупе за пленного Бофора. Однако, у турок его не было. Тело старого моряка так и не удалось отыскать на поле боя, среди огромного количества убитых и раненых. Он пропал бесследно, и конечно же, вместе с тем родилась легенда. Парижский люд в течение многих последующих лет упорно не желал мириться со смертью своего любимца. Утверждали, что происками Кольбера, одного из влиятельнейших министров короля, Бофора «на самом деле» похитили с поля боя, после чего ему предстояло навсегда исчезнуть за толстыми стенами тюрем, превратившись в узника в черной бархатной маске.

Zoe: /* Кто? */

2016-02-28T22:03:13Z

Кто?

← Предыдущая		Версия 22:03, 28 февраля 2016
Строка 307:		Строка 307:
	Оставим в стороне замечание, что истово-верующая [[ru.wp:Католицизм\|католичка]], а именно такой представляется Анна Австрийская в воспоминаниях современников, вряд ли была способной к адюльтеру. Но кем мог быть таинственный С. Д. Р. (существуй он на самом деле?) Обычно эти инициалы пытались дешифровать как «граф де ла Ривьер» (compte de la Rivière), с одним только «но»; во Франции такого титула не существовало. Другим предположением представлялось имя «[[ru.wp:Рошфор, Шарль-Сезар де\|граф де Рошфор]]» (compte de Rochefort). Да-да, читатель, тот самый, что устроил юному [[ru.wp:Д’Артаньян\|д’Артаньяну]] чувствительную взбучку в Менге, и затем (судя по известному фильму) представлялся его злым гением вплоть до конца действия. Подлинный Рошфор носил имя Шарль-Сезар, известно о нем немного. Полагается, что это был один из самых ловких шпионов и провокаторов на службе кардинала, как то было модно в те времена, его фальшивые Мемуары выпустил бульварный автор Гасьен де Куртиль. Эту, уже позабытую книгу, положил в основу своего повествования Александр Дюма. Однако, отождествить Рошфора с Маской опять же нет возможности, так как судя по сохранившимся документам, он никуда не исчезал, а благополучно дожил свой век в Париже, получив после смерти Ришелье отставку от службы. Отождествить С. Д. Р. с самим Ришелье (как это делается в третьем издании романа) представляется еще более нелепым, так как во-первых, в самом памфлете он выведен в совершенно ином качестве, во-вторых, опять же, никуда не исчезал и скончался в собственной постели.		Оставим в стороне замечание, что истово-верующая [[ru.wp:Католицизм\|католичка]], а именно такой представляется Анна Австрийская в воспоминаниях современников, вряд ли была способной к адюльтеру. Но кем мог быть таинственный С. Д. Р. (существуй он на самом деле?) Обычно эти инициалы пытались дешифровать как «граф де ла Ривьер» (compte de la Rivière), с одним только «но»; во Франции такого титула не существовало. Другим предположением представлялось имя «[[ru.wp:Рошфор, Шарль-Сезар де\|граф де Рошфор]]» (compte de Rochefort). Да-да, читатель, тот самый, что устроил юному [[ru.wp:Д’Артаньян\|д’Артаньяну]] чувствительную взбучку в Менге, и затем (судя по известному фильму) представлялся его злым гением вплоть до конца действия. Подлинный Рошфор носил имя Шарль-Сезар, известно о нем немного. Полагается, что это был один из самых ловких шпионов и провокаторов на службе кардинала, как то было модно в те времена, его фальшивые Мемуары выпустил бульварный автор Гасьен де Куртиль. Эту, уже позабытую книгу, положил в основу своего повествования Александр Дюма. Однако, отождествить Рошфора с Маской опять же нет возможности, так как судя по сохранившимся документам, он никуда не исчезал, а благополучно дожил свой век в Париже, получив после смерти Ришелье отставку от службы. Отождествить С. Д. Р. с самим Ришелье (как это делается в третьем издании романа) представляется еще более нелепым, так как во-первых, в самом памфлете он выведен в совершенно ином качестве, во-вторых, опять же, никуда не исчезал и скончался в собственной постели.

−	Бьюсь об заклад, читатель, интригующая мысль, что «Маской» мог быть подлинный отец Людовика (а как я раньше об этом не подумал(а))? — уже завладела вами. Однако, на нашем пути будет еще немало «бастардистких версий» и посему, еще немного подразнив ваше любопытство, временно оставим рассмотрение такой возможности, отметив лишь, что идея — «Маска это S.D.R» отправляется вслед за уже пречсленными. Хотя — один момент все же не стоит забывать. Идея, что Маска был заключен в тюрьму и принужден выступать в качестве инкогнито за свое бросающееся в глаза сходство с правящим монархом, оказалась весьма плодотворной, и результаты этого мы в скором времени увидим.	+	Бьюсь об заклад, читатель, интригующая мысль, что «Маской» мог быть подлинный отец Людовика (а как я раньше об этом не подумал(а))? — уже завладела вами. Однако, на нашем пути будет еще немало «бастардистких версий» и посему, еще немного подразнив ваше любопытство, временно оставим рассмотрение такой возможности, отметив лишь, что идея — «Маска это C.D.R» отправляется вслед за уже пречсленными. Хотя — один момент все же не стоит забывать. Идея, что Маска был заключен в тюрьму и принужден выступать в качестве инкогнито за свое бросающееся в глаза сходство с правящим монархом, оказалась весьма плодотворной, и результаты этого мы в скором времени увидим.

	'''6. Офицер лорда Бервика'''.<br />		'''6. Офицер лорда Бервика'''.<br />

← Предыдущая		Версия 23:27, 8 февраля 2017
Строка 44:		Строка 44:
	Со времен [[ru.wp:Вольтер\|Вольтера]] бытует утверждение, что во времена Маски «''во Франции не пропал ни один значительный человек''». Так кто же он был? Неужто у загадочного узника не осталось семьи, друзей, кого-то, озаботившегося его исчезновением? А если да, удалось ли уничтожить все следы? И в чем состояло загадочное преступление этого человека (преступление явно связанное с большой европейской политикой), что оно повлекло за собой столь жестокую кару?		Со времен [[ru.wp:Вольтер\|Вольтера]] бытует утверждение, что во времена Маски «''во Франции не пропал ни один значительный человек''». Так кто же он был? Неужто у загадочного узника не осталось семьи, друзей, кого-то, озаботившегося его исчезновением? А если да, удалось ли уничтожить все следы? И в чем состояло загадочное преступление этого человека (преступление явно связанное с большой европейской политикой), что оно повлекло за собой столь жестокую кару?

−	Начиная долгое путешествие, читатель, давайте остановимся на расстановке сил на европейском континенте, которая может стать первой ниточкой, способной повести нас в нужном направлении. Итак, Франция. На троне [[ru.wp:Людовик XIV\|Людовик XIV]], король-Солнце, последний монарх этой страны, достойный титула правителя. Позади остались бурные времена [[ru.wp:Религиозные войны во Франции\|религиозных войн]], [[ru.wp:Фронда\|Фронды]] и борьбы вокруг престола, прекрасно знакомые нам по романам [[ru.wp:Дюма, Александр (отец)\|Дюма]]. Король Франции жаждет, ни много ни мало, как мирового господства, в те времена понимаемого как главенство в Европе. Кажется, что сама судьба благоприятствует ему в этом. В самом деле, у Франции просто нет соперников на континенте. Когда-то могущественная Испания совершенно одряхлела, пресыщенная американским золотом, обескровленная инквизицией. На троне этой страны сидит несчастный ~~полуидиот~~ [[ru.wp:Карл II (король Испании)\|Карл II]], жертва близкородственных браков, неспособный даже есть обычным для другого человека образом из-за искривленной нижней челюсти. Людовик ждет его смерти, чтобы посадить на престол собственного внука — [[ru.wp:Филипп V (король Испании)\|Филиппа]], хотя, из-за противодействия сопредельных стран подчинить Испанию не удастся, внук Людовика начнет династию [[ru.wp:Бурбоны\|Бурбонов]], потомки которой занимают испанский престол и сейчас.	+	Начиная долгое путешествие, читатель, давайте остановимся на расстановке сил на европейском континенте, которая может стать первой ниточкой, способной повести нас в нужном направлении. Итак, Франция. На троне [[ru.wp:Людовик XIV\|Людовик XIV]], король-Солнце, последний монарх этой страны, достойный титула правителя. Позади остались бурные времена [[ru.wp:Религиозные войны во Франции\|религиозных войн]], [[ru.wp:Фронда\|Фронды]] и борьбы вокруг престола, прекрасно знакомые нам по романам [[ru.wp:Дюма, Александр (отец)\|Дюма]]. Король Франции жаждет, ни много ни мало, как мирового господства, в те времена понимаемого как главенство в Европе. Кажется, что сама судьба благоприятствует ему в этом. В самом деле, у Франции просто нет соперников на континенте. Когда-то могущественная Испания совершенно одряхлела, пресыщенная американским золотом, обескровленная инквизицией. На троне этой страны сидит несчастный полу-идиот [[ru.wp:Карл II (король Испании)\|Карл II]], жертва близкородственных браков, неспособный даже есть обычным для другого человека образом из-за искривленной нижней челюсти. Людовик ждет его смерти, чтобы посадить на престол собственного внука — [[ru.wp:Филипп V (король Испании)\|Филиппа]], хотя, из-за противодействия сопредельных стран подчинить Испанию не удастся, внук Людовика начнет династию [[ru.wp:Бурбоны\|Бурбонов]], потомки которой занимают испанский престол и сейчас.

	Италия представляет из себя лоскутное одеяло, состоящее из множества небольших и просто крошечных владений герцогов и графов, беспрестанно враждующих между собой, а также со [[ru.wp:Папа Римский\|Святым Престолом]], который в свою очередь не желает упустить возможности округлить свои владения. Людовик будет упорно пытаться отодвинуть границы Франции к Югу, путем захватов или покупок пытаясь присвоить себе часть итальянской земли. Мы увидим, как эти попытки сыграют свою роль в истории Узника в Маске.		Италия представляет из себя лоскутное одеяло, состоящее из множества небольших и просто крошечных владений герцогов и графов, беспрестанно враждующих между собой, а также со [[ru.wp:Папа Римский\|Святым Престолом]], который в свою очередь не желает упустить возможности округлить свои владения. Людовик будет упорно пытаться отодвинуть границы Франции к Югу, путем захватов или покупок пытаясь присвоить себе часть итальянской земли. Мы увидим, как эти попытки сыграют свою роль в истории Узника в Маске.

← Предыдущая		Версия 23:27, 8 февраля 2017
Строка 23:		Строка 23:
	Золото Франции, пухлые [[ru.wp:Амур\|амуры]], холеные [[ru.wp:Нимфа\|нимфы]] и [[ru.wp:Дриада\|дриады]], во множестве резвящиеся на потолках дворцов, варварское великолепие [[ru.wp:Версаль\|Версаля]] и [[ru.wp:Сен-Клу (замок)\|Сен-Клу]], где «''всякий предмет, не белого и не голубого цвета, должен быть вызолочен''», пышные одеяния придворных дам и кавалеров, идеальные сады, где даже цветы и деревья обязаны были расти и выстраиваться в соответствии с идеальным порядком, предписанным на все времена. Французы того времени полагали себя обладателями абсолютного вкуса, прямыми и наиболее верными потомками [[ru.wp:Античность\|древних римлян и греков]] — воспринимавшиеся в те времена как образцы идеального благородства. Античный стиль, античный дух, восхищение героями древности, игры в античных богов и богинь захватывают умы эпохи. Праздник нимф в Версале, многочисленные театральные постановки на греческие и римские сюжеты, столь же бесконечное множество раз их отражение в живописи, скульптуре, пластике. Театр как будто проникает в жизнь, театром становится само существование высшего класса, игрой — его жизнь от рождения до смерти. На французский язык переводятся латино- и грекоязычные произведения, во французскую поэзию входит [[ru.wp:Гекзаметр\|гекзаметр]], собирательство античных монет, медалей, [[ru.wp:Гемма\|гемм]] становится повальной, всепоглощающей модой.		Золото Франции, пухлые [[ru.wp:Амур\|амуры]], холеные [[ru.wp:Нимфа\|нимфы]] и [[ru.wp:Дриада\|дриады]], во множестве резвящиеся на потолках дворцов, варварское великолепие [[ru.wp:Версаль\|Версаля]] и [[ru.wp:Сен-Клу (замок)\|Сен-Клу]], где «''всякий предмет, не белого и не голубого цвета, должен быть вызолочен''», пышные одеяния придворных дам и кавалеров, идеальные сады, где даже цветы и деревья обязаны были расти и выстраиваться в соответствии с идеальным порядком, предписанным на все времена. Французы того времени полагали себя обладателями абсолютного вкуса, прямыми и наиболее верными потомками [[ru.wp:Античность\|древних римлян и греков]] — воспринимавшиеся в те времена как образцы идеального благородства. Античный стиль, античный дух, восхищение героями древности, игры в античных богов и богинь захватывают умы эпохи. Праздник нимф в Версале, многочисленные театральные постановки на греческие и римские сюжеты, столь же бесконечное множество раз их отражение в живописи, скульптуре, пластике. Театр как будто проникает в жизнь, театром становится само существование высшего класса, игрой — его жизнь от рождения до смерти. На французский язык переводятся латино- и грекоязычные произведения, во французскую поэзию входит [[ru.wp:Гекзаметр\|гекзаметр]], собирательство античных монет, медалей, [[ru.wp:Гемма\|гемм]] становится повальной, всепоглощающей модой.

−	И это же время непрекращающихся войн, грызни за мировое господство, колониальные захваты и лихорадочное грабительство новых земель, сопровождающееся порабощением и истреблением местного населения. Испанцы убеждены, что американские «[[ru.wp:Индейцы\|дикари]]» вовсе не люди, но всего лишь высокоразвитые животные, которые по некоему природному капризу обладают речью; в самом деле, в [[ru.wp:Библия\|Библии]] о них ни слова. А коли так — дозволено все. Например, зараженные [[ru.wp:Черная Оспа\|оспой]] одеяла, от которых вымирают целые племена, изнурительный труд на плантациях сахарного тростника и золотых копях — с дикарями можно все! Впрочем, к чему мелочиться? Просвещенная Франция не отстает от южной соседки, правда, за неимением колоний, сосредотачивает свои усилия на европейском континенте. Король желает, чтобы протестантская Германия была отделена от его владений полосой ~~выжженой~~, совершенно безлюдной земли. Воля монарха есть закон, и вот уже французские солдаты подвергают полному разрушению древний [[ru.wp:Гейдельберг\|Гейдельберг]], методично минируя каждый дом, каждую церковь, превращая городские стены и башни в груды камней. Согласно монаршему приказу, город недостаточно сравнять с землей, население должно быть изгнано прочь и караемо смертью за любую попытку вернуться в родные места. Не кажется ли вам, читатель, что у [[ru.wp:Гитлер, Адольф\|бесноватого фюрера]] и его современных поклонников были весьма достойные предшественники?	+	И это же время непрекращающихся войн, грызни за мировое господство, колониальные захваты и лихорадочное грабительство новых земель, сопровождающееся порабощением и истреблением местного населения. Испанцы убеждены, что американские «[[ru.wp:Индейцы\|дикари]]» вовсе не люди, но всего лишь высокоразвитые животные, которые по некоему природному капризу обладают речью; в самом деле, в [[ru.wp:Библия\|Библии]] о них ни слова. А коли так — дозволено все. Например, зараженные [[ru.wp:Черная Оспа\|оспой]] одеяла, от которых вымирают целые племена, изнурительный труд на плантациях сахарного тростника и золотых копях — с дикарями можно все! Впрочем, к чему мелочиться? Просвещенная Франция не отстает от южной соседки, правда, за неимением колоний, сосредотачивает свои усилия на европейском континенте. Король желает, чтобы протестантская Германия была отделена от его владений полосой выжженной, совершенно безлюдной земли. Воля монарха есть закон, и вот уже французские солдаты подвергают полному разрушению древний [[ru.wp:Гейдельберг\|Гейдельберг]], методично минируя каждый дом, каждую церковь, превращая городские стены и башни в груды камней. Согласно монаршему приказу, город недостаточно сравнять с землей, население должно быть изгнано прочь и караемо смертью за любую попытку вернуться в родные места. Не кажется ли вам, читатель, что у [[ru.wp:Гитлер, Адольф\|бесноватого фюрера]] и его современных поклонников были весьма достойные предшественники?

	Впрочем, не следует сгущать краски. На фоне театральной жизни имущих классов и кровавого беспредела солдатни, жизнь реальная и полнокровная исподволь берет свое. Просвещение — век становления науки. Уже сделал свои первые открытия [[ru.wp:Ньютон, Исаак\|Ньютон]], в науку и даже быт постепенно проникает новомодное электричество (пока еще как игрушка, но его время скоро придет…) Из плена старинной алхимии высвобождается новая наука — химия, изобретение [[ru.wp:Левенгук, Антони ван\|Антони ван Левенгука]] настолько увлекает просвещенные слои, что даже [[ru.wp:Елизавета Шарлотта Пфальцская\|невестка короля]] заказывает себе микроскоп (из ценных пород дерева, инкрустированный серебром!) и в личном кабинете часами зачарованно изучает в капле уксуса «''зловещего вида змеюк''». Цепкая хватка религии, казавшаяся необоримой в прошлые века, значительно ослабла, в моде свободомыслие, критический взгляд на вещи и насмешки над темными суевериями прежних времен, исподволь прокладывает себе путь жадное желание познать мир, и вера во всесилие науки, которое уже в следующем веке даст свои первые плоды.		Впрочем, не следует сгущать краски. На фоне театральной жизни имущих классов и кровавого беспредела солдатни, жизнь реальная и полнокровная исподволь берет свое. Просвещение — век становления науки. Уже сделал свои первые открытия [[ru.wp:Ньютон, Исаак\|Ньютон]], в науку и даже быт постепенно проникает новомодное электричество (пока еще как игрушка, но его время скоро придет…) Из плена старинной алхимии высвобождается новая наука — химия, изобретение [[ru.wp:Левенгук, Антони ван\|Антони ван Левенгука]] настолько увлекает просвещенные слои, что даже [[ru.wp:Елизавета Шарлотта Пфальцская\|невестка короля]] заказывает себе микроскоп (из ценных пород дерева, инкрустированный серебром!) и в личном кабинете часами зачарованно изучает в капле уксуса «''зловещего вида змеюк''». Цепкая хватка религии, казавшаяся необоримой в прошлые века, значительно ослабла, в моде свободомыслие, критический взгляд на вещи и насмешки над темными суевериями прежних времен, исподволь прокладывает себе путь жадное желание познать мир, и вера во всесилие науки, которое уже в следующем веке даст свои первые плоды.